Исторически последним  значительным монархом в Грузии, который пытался восстановить единое государство (то есть, империю) был царь Картли-Кахети (Восточной Грузии) Ираклий II.  Фигура этого царя достойна особо пристального изучения, так как анализ его деятельности может дать ответы на сложные вопросы даже сегодня, в наши дни.  

Царь Ираклий  вошел в историю, как инициатор заключения Георгиевского Трактата – союзного договора между царством Картли-Кахети и Российской империей. По этому договору Восточная Грузия входила в состояние некой вассальной зависимости от России, но сохраняла внутреннюю автономию, царскую династию на престоле и автокефальную православную Церковь.  

Царь Ираклий  стал легендарной фигурой уже  во время своего правления, прозванный «патара кахи» («маленький кахетинец» - здесь малый, маленький не столько указывает на низкий рост, сколько на литоту, т.е. эвфемизацию диурнического образа царя-героя). В наши дни следует оживить не одно только рациональное, «логическое» наследие деятельности Ираклия, но и культовость его фигуры. Кстати, в Грузии уже создано Общество имени Ираклия II, организация, которая работает на укрепление связей между Грузии и Россией.  

Но царь Восточной  Грузии Ираклий не только ориентировался на Россию, единственного православного  соседа Грузии, но и прилагал героические усилия для спасения страны от набегов северокавказских этносов (лезгин, аварцев) и османских турок. Интересно, что несмотря на многочисленные войны между Ираном (тогдашней Персией) и Восточной Грузией в предыдущих веках, именно правитель Ирана, жестокий завоеватель Надир-шах способствовал приходу Ираклия и его отца у власти в Картли и Кахетии и объединению Восточной Грузии. В союзе с Ираном Ираклий изгнал османов из Восточной Грузии и даже совершил поход в Индию. Никогда до него грузины не воевали в Индии, даже во времена существования империи легендарной (в представлении грузин) царицы Тамары. Символично, что христианский царь всю жизнь носил красивейший восточный головной убор. Символично и то, что он оказался первым царем Восточной Грузии после векового перерыва, которому персидский шах позволил короноваться христианским образом.  

Ираклий (это имя переводится, как Геракл) был не просто могучим воином, хотя его сабля вызывала уважение и сеяла страх на всем Кавказе. Он пытался осуществить то, что можно назвать модернизацией без вестернизации. Царь Ираклий основывал мануфактуры, создавал регулярную армию, вооруженную артиллерией, возрождал города, приглашал ремесленников и мастеровых людей из негрузинских областей, не обращая внимания на их происхождение, при этом не посягая на их этническое и религиозное своеобразие. В отличие от Петра Великого, который полвека до этого модернизировал Россию, но, в то же время, обрезал бороды у дворян и срывал с них русскую одежду, Ираклий не стал этого делать. Даже в процессе заключения Трактата с Россией он пытался сохранить грузинскую Православную Церковь, как незыблемый институт…  

Хотя царь проиграл свою последнюю битву - в возрасте 75 лет, преданный дворянами, которые роптали против его ориентации на Россию, он был разбит другим персидским шахом, бледной тенью грозного Надир-шаха – но цель его жизни была достигнута. Христианская Грузия спаслась, вошла в состав Российской империи. Здесь объединились грузинские земли и страна продолжила существование, как «малая империя», на этот раз в составе великой Красной империи.     

В фигуре Ираклия  II в потенциальном виде есть все, что нужно для цивилизационного выбора Грузии: православие, ориентация на Россию, и модернизация без вестернизации. Именно эта «триада» дает идеологическую основу для восстановления Грузии, ее единства и обретения собственной идентичности в современном мире.

Православие, существующий в потенциале «православный логос» является важнейшим элементом этого цивилизационного выбора, без которого любая чисто «прагматичная» попытка выйти из ситуации обречена на провал. Даже ориентация на Россию, если она будет лишь тактической, не подкрепленной идеологически, ситуативной, основанной на голом прагматизме, принесет лишь новые осложнения для Грузии. Потому что страна, не понимающая, куда она идет, какое будущее строит, к какой цивилизации относится, подвержена разрушительным внутренним колебаниям и действию центробежных сил.  

Сейчас перед нашими глазами развертывается строительство «Европейской империи» в виде Евросоюза. У многих в Грузии есть соблазн примкнуть к этому пространству, которое блестит, одновременно и переливается всеми цветами радуги гомосексуальности. Но может ли Грузия найти родной дом в Европе, в составе Европейской империи? Нынешняя полоумная грузинская власть и ее идеологи не устают повторять, что Грузия разделяет «единые европейские ценности», что она «возвращается в свой дом» и т.д. Кроме соблазнения грузина благополучием среднеевропейского бюргера, прозападная власть обнадеживает его и тем, что в составе Европы Грузия вновь объединится и возвратит потерянные территории. Теоретически, на самом деле возможно существование Грузии, как федерации или конфедерации, включающей себя и Абхазию с Южной Осетией, в составе Евросоюза. Однако трудно представить себе, что в таком случае Россия согласится в той или иной форме отозвать признание независимости этих республик. А без согласия России такая возможность становится совсем иллюзорной. Да и с будущим «благополучием» грузина- как гражданина объединенной Европы, возникают большие сомнения. Мы прекрасно видим на примере прибалтийских стран, чем оплачено такое «благополучие» - огромными долгами, разрушением промышленности и массовой эмиграцией населения из страны.    

Европейский путь, т.е. ориентация на вхождение в Евросоюз, что исключает в будущем возможность возвращения Грузии в СНГ и вхождение в другие экономические или военные блоки с участием России, практически делает невозможным кристаллизацию в грузинском обществе православного логоса, усиление влияние Церкви и укрепление и очишение самой православной Церкви. Также невозможной становится промышленная модернизация страны, которая неизбежно превратится в низкосортную туристическую окраину Европейской империи и вотчину нескольких крупных транснациональных банков. Продолжится разрушение культуры и замещение ее суррогатной масс-культурой для «бедных родственников». Однако правящая элита наверняка получит за свою измену виллы и банковские счета в европейских банках, а также теплые «комиссарские» местечки в евроструктурах.  

Примерно то же самое можно сказать о перспективах Грузии в составе другой Империи  – Benevolent Empire Соединенных Штатов Америки. С единственным отличием, что это чревато еще большими опасностями и разрушительными последствиями для грузинского этноса и государства. Одно из таких последствий весь мир мог воочию наблюдать в августе 2008 года.  

Таким образом, все сходится на том, что Грузии необходимо сделать цивилизационный выбор – а этим выбором может быть только Православие (с большой буквой, что означает включение в это слово и православного социального логоса). Только в этом случае становится возможной настоящая модернизация Грузии, как неевропейской страны – модернизация без полной вестернизации. Сейчас Грузия, по-видимому, уже плотно подошла к точке такого выбора. Не случайно, что в обществе, на интернет-форумах, происходят горячие дискуссии о роли Церкви и религии в стране. Платные и идейные «комиссары» существующей прозападной власти не гнушаются даже открытых нападок на Патриархию и ее главу. На днях сотрудник Института Свободы – «элитарного» think-tank режима, который считается его идеологическим ядром и напрямую финансируется из Запада, в частности Дж. Соросом, разместила в западных социальных сетях видеоролик, прямо высмеивающий и оскорбляющий Патриарха Грузии, который недавно позволил себе критику внешней политики нынешнего руководства. Даже если все это считать неким симулякром, бурей в стакане воды, это не отменяет того факта, что перед обществом остро встал вопрос выбора пути страны и даже нахождения смысла жизни.  

Сейчас многое зависит от России. Если в России продолжится балансирование в  археомодерне, тем более со сползанием к «либеральщине», подрыв православной культуры и дальнейшее насаждение западных ценностей, Грузия будет почти окончательно «затоплена» атлантистскими силами и превращена в их игрушку, которой дразнят Россию. «Почти» потому, что православие, Церковь и сухопутная, евразийская сущность этноса все равно будут до последнего сопротивляться, однако это сопротивление будет выражаться лишь в шизофрении масс, бессознательное которых будут и дальше уродовать. Если же в самой России начнут вырисовываться контуры некоего преодоления археомодерна, пусть даже и медленного и противоречивого, это обязательно отразится на процессах в Грузии. Например, можно сказать, что по-настоящему сильные позиции РПЦ в России будут однозначно укреплять идеологические позиции ГПЦ в Грузии и консервативных, антиглобалистских сил в самой Церкви, несмотря ни на какие проблемные вопросы, связанные с абхазскими или южноосетинскими территориями и их канонической принадлежности.  

Грузия, как «империя», как полиэтническое государство, может состояться только в едином цивилизационном, политическом, экономическом и военном пространстве с Россией. Только в этом пространстве из грузинского этноса может образоваться народ, который будет иметь возможность развивать свой рациональный социальный логос, основанный на сухопутной цивилизации и православии, и строить свое государство, вносить вклад в православную цивилизацию и носить в себе православную, христианскую религию.  

Георгий Векуа (Институт Евразии, Тбилиси)

Грузия как империя – прошлое и будущее. Часть I

Источник: Геополитика.ру